Статья о воспринимаемости зрителем и уместности симметричной и асимметричной композиции. Применение определенной композиции для реализации задумки автора. Интересное описание обыкновенных, известных многим даже начинающим фотографам вещей.
СИММЕТРИЯ ПОЛНАЯ И СВОБОДНАЯ. Предельный случай равновесия — полная симметрия, когда одна половина формы является зеркальным отражением другой. Такая организация сокращает количество воспринимаемой информации ровно вдвое: стоит взглянуть на одну часть изображения, и мы будем в точности знать, что и как располагается в другой. Отношение к полной, зеркальной, симметрии самое разное — как к вульгарному отсутствию вкуса, связи с тиранией или извращению, а иногда как к той единственной идее, с которой «человек на протяжении веков пытался постичь и создать порядок, красоту и совершенство» (Г. Вейль, 8-37). По всей видимости, стремление к полной симметрии заложено в природе человека и связано с противопоставлениями: «черное — белое», «день — ночь», «левое — правое», «верх — низ» и т.д. Кроме того, и зрение человека, и он сам практически симметричны.
«Ирония симметрии в том, что она может вызывать чувства прямо противоположные: раздражение и покой, подавленность и свободу, равнодушие и восторг. Вспомним у Пушкина: „В печальной симметрии стояла мебель у старухи»» (Н. Смолина, 38-48).
В фотографии зеркальная симметрия встречается относительно редко — при съемке архитектуры, как отражение в зеркале или поверхности воды. Если же понимать симметрию широко, как сочетание симметрии в расположении и асимметрии в деталях, такого рода композиции, наверное, составляют большинство. Стремление к симметрии заложено уже в самом горизонтальном формате кадра (большинство фотографий горизонтально). Необходимо уравновесить правую и левую части композиции, ее «крылья», часто они в большей или меньшей степени действительно похожи. Естественно, что в сочетании симметрия — асимметрия роль организующего начала остается за симметрией.
КОМПОЗИЦИЯ ВЕСЫ. Начинающий фотограф помещает главное в центр кадра и более ни о чем не заботится. Когда возникает желание расположить главный объект асимметрично, ближе к краю кадра, тут же хочется чем-то уравновесить его в другой части по принципу «что-то слева — что-то справа». Наверное, 90 из 100 снимков делаются в такой компоновке. И здесь масса возможностей — от полного формализма «человек справа, столб слева» до очень гармоничных и содержательных сочетаний, все зависит от вкуса фотографа и обстоятельств.
Компоновку такого рода можно назвать Весы, она действительно их напоминает. Смысл Весов — установка на симметрию, сравнение, сопоставление двух крыльев. Обычно это три выделенных элемента: два на периферии и один в центре. Причем разнесенные элементы справа и слева должны уравновешивать друг друга, в этом смысл Весов. Центральный элемент выполняет роль оси симметрии. Но он не обязателен, чаще встречаются Весы из двух выделенных элементов. Пример такой компоновки — разворот книги или журнала, осью симметрии в этом случае является линия сгиба. Более того, возможны Весы и с одним зрительным центром. В этом случае пространство слева, симметричное фигуре, полно значения, глаз особенно внимательно рассматривает его. Остается заключить: главная особенность композиции типа Весы состоит в том, что это композиция аналитическая по своей сути, она заставляет глаз вновь и вновь сравнивать два периферийных компонента, отыскивать в них похожие и контрастные черты, а потом неизбежно перейти к смыслу такого сопоставления. Если слева мужчина, а справа женщина, симметричная композиция Весы сравнивает их, оценивает и, в конце концов, знакомит. По сути, Весы — это еще один случай группирования по положению. Две формы, симметрично расположенные относительно рамки кадра, связаны изобразительно, а потому и по смыслу. Возможны Весы как изолированная часть в сложной композиции. Две симметричные фигуры образуют устойчивую группу. Почти симметричные композиции спокойны, движение и жизнь в них не на поверхности, а в глубине, они скрыты в нюансах. Глаз постепенно находит множество отличий, сравнивает и анализирует, проникает в смысл. Путешествие по такой картине — настоящее удовольствие. Пример: «Тайная вечеря» Леонардо. Вытянутый горизонтальный формат усиливает повествовательность композиции, это показ, но одновременно и рассказ. Подобная композиция позволяет соединить порядок со свободой, закономерность и уравновешенность сочетать с непринужденностью, а кроме всего прочего подобная композиция предлагает нам игру в сбывшиеся и несбывшиеся ожидания. Когда сходятся столь полные противоположности, как симметрия и асимметрия, такое сочетание может родить или полного урода, или нечто прекрасное
ПРОБЛЕМА ЛЕВОГО И ПРАВОГО. Левая и правая части изобразительной плоскости неравноценны. Если рассматривать картину в зеркальном отражении, прекрасная в оригинале композиция может оказаться просто неудовлетворительной, а помимо этого теряется ее значение.
Причина явления не известна. Обычно это связывают с европейским порядком чтения слева направо. Однако ставились опыты с людьми, читающими как справа налево, так и сверху вниз, и даже с людьми, не умеющими читать. Восприятие не менялось. Другое объяснение — асимметрия мозга, предмет справа мы «видим» левым полушарием мозга, а слева — правым, каждый из двух глаз соединен со своим полушарием.
Два слова написаны справа налево, попробуйте прочитать их. В первом случае сделать это довольно трудно, приходится преодолевать сопротивление глаза, упорно читающего слева направо. А во втором — значительно легче, последняя буква зрительно выделена, глаз сразу попадает в конец слова и, возвращаясь назад в начало строки, автоматически читает слово в обратном порядке.
Так что «ужасную» привычку глаза можно победить даже при чтении текста. Что же говорить о картине или фотографии, в которой центр внимания может быть расположен справа, с него и будет начинаться «чтение». Порядок восприятия картины определяется только композицией и ничем иным. Если же в композиции никаких указаний на этот счет нет, глаз двигается в привычном направлении, что естественно. Картина без активных центров внимания становится текстом и читается как текст.
ПРОБЛЕМА ДИАГОНАЛИ. С неравноценным восприятием левого и правого связан еще один феномен композиции. Диагональ, идущую из левого нижнего угла в правый верхний, называют восходящей, или диагональю подъема, а диагональ из левого верхнего угла в правый нижний соответственно нисходящей, или диагональю спуска. Иногда говорят о диагонали «борьбы» и противоположной ей диагонали «ухода». «Если диагональ, проведенная из левого нижнего угла в правый верхний, производит эффект восхождения а противоположная диагональ производит обратный эффект, то художник, изображающий фигуры, поднимающиеся по склону, идущему от левого верхнего угла в правый нижний, передает тем самым напряжение этого восхождения» (М. Шапиро, 45-152). Полная симметрия выражает максимальную стабильность и покой, статику, зато композиция с выраженной асимметрией наоборот полна энергии и движения. Недаром большинство таких композиций диагональные, а диагональ — одна из самых активных, динамичных линий в кадре, она организует движение, она сама движение.
Смотрите также:
Подписаться на RSS ленту
Оставить комментарий